В Зре́нянине улицы пахнут дождём,
И ветер гуляет по ним напролом.
На площади голуби делят асфальт,
И город живёт, не пытаясь блистать.

Бетонные башни хранят урожаи
Воспоминаний о будущем рае.
Когда-то здесь знали, куда всё идёт,
И верили: завтра их не подведёт.

На старой стене полустёртое «Банат»,
И буквы сквозь трещины смотрят назад.
Здесь столько границ проходило когда-то,
Что краска стареет медленней карты.

Когда-то чертили прекрасные схемы,
Считали тонны, решали проблемы.
А нынче завод — декорация к фильму,
Где главные роли достались полыни.

И кто-то опять нарисует маршрут,
Где нас непременно к успеху ведут.
Где завтра расписано вплоть до деталей,
Но только реальность в расчёт не включали.

*Mi známo káko! Mi známo káko!*
На белом плакате уверенный знак.
Мы строили завтра в бетоне, в веках,
Но завтра построилось как-то не так.

*Zaslužújete bólje!*
Да кто бы, скажи мне, поспорить посмел?
Мы все заслужили немного побольше,
Чем список несбывшихся правильных дел.

У церкви ржавеет высокая крыша,
А небо молчит, словно больше не слышит.
Здесь разные кресты над одной мостовой,
И каждый по-своему спорит с судьбой.

Мадонна глядит из старинной ниши,
На город, что дышит всё тише и тише.
Ей сверху виднее, как движется век,
Как мало успел простой человек.

На кладбище Марковы — три фотокарточки,
Три жизни, три взгляда из каменной рамочки.
Они торопились, любили, скучали,
О чём-то мечтали, чего-то не знали.

Наверное, кто-то боялся простуды,
Кто-то ругался из-за посуды.
Кто-то смеялся над глупой рекламой,
Кто-то звонил своей старенькой маме.

И всё это больше не входит в отчёты,
Не числится в планах, не требует квоты.
История любит большие масштабы,
Но люди живут не масштабно, а рядом.

И если над городом снова туман,
И если у времени собственный план,
То, может, не стоит искать оправданий
Тому, что осталось от наших желаний.

*Mi známo káko! Mi známo káko!*
На белом плакате уверенный знак.
Мы строили завтра в бетоне, в веках,
Но завтра построилось как-то не так.

*Zaslužújete bólje!*
Да кто бы, скажи мне, поспорить посмел?
Мы все заслужили немного побольше,
Чем список несбывшихся правильных дел.

У речки Бегей зеленеет поверхность,
Как будто природа скрывает погрешность.
В воде отражаются старые стены,
Не зная, какие грядут перемены.

На площади плакат обещает нам лучшее,
И фраза звучит удивительно созвучно
Всем тем, кто когда-то стоял у станка
И тоже уверенно знал, что и как.

Но нет, это вовсе не повод смеяться
Над теми, кто хочет за завтра сражаться.
Пускай ошибались отцы и деды,
Но нам не достались в наследство запреты.

И снова на улицах новые лица,
И снова история хочет случиться.
Никто не уверен, что знает ответ,
Но ждать идеального времени нет.

И я не хочу быть всезнающей тётей,
Которая скажет: «Да вы не поймёте».
Пусть новое завтра не выдаст гарантий —
Оно не обязано жить заветами партии.

Mi známo káko! Mi známo káko!
На белом плакате уверенный знак.
Мы строили завтра в бетоне, в веках,
Но завтра построилось как-то не так.

Zaslužújete bólje...
И, может быть, это единственный факт:
Мы правда заслуживаем чего-то получше,
Но кто нам сказал, что мы знаем как?

Шёл сегодня к станции, никого не трогал, думал о чём-то своём, продумывал лирику для Suno. Даже при использовании LLM без вычитки человеком — никуда. Заклинило на сербском стан — квартира.

В русском тоже есть стан. Военный стан, казачий стан, стан разбойников. А ещё Казахстан, Узбекистан, Афганистан и целая география прочих «-станов».

Неужели всё это как-то связано или просто созвучие?

Быстрогуглинг показал: да, связано. Причём настолько давно, что тогда ещё ни сербов, ни русских, ни персов в привычном нам понимании не существовало.

У всей этой истории общий праиндоевропейский корень *steh₂- — «стоять».

От него славянский «стан» — место, где остановились, расположились, обосновались. У сербов это постепенно превратилось в квартиру. У персов -stān стало обозначать место, область, страну. А потом этот суффикс разошёлся по географическим названиям, в том числе тюркским.

Английское stand, немецкое stehen, латинское stāre — всё оттуда же.

У серба стан — квартира, у перса — целая страна, у русского — место, где расположились лагерем. Масштабы разные, а смысл примерно один: пришёл, остановился, обосновался. Одна простая мысль — прошла разными дорогами сквозь тысячу лет.

И ведь никто ни с кем не договаривался. Просто языки разошлись каждый своей дорогой, а древний корень остался.

Пока всё это выяснял, дошел до перрона. Который на станции. А «станция» пришла к нам через латинское statio, тоже от того самого корня.

Никогда не понимал концепции Threads — метовского ответа масковскому Твиттеру. В условиях RU-сегмента это выглядит как поле для диссов из эпохи «расцвета русского рэпа»: кто больше и громче накинет с лопаты, тот и соберёт аудиторию. По крайней мере, в том алгоритмическом пузыре, который подсовывает мне смежный IG.

Но сегодня случилось чудо — в рекомендации завезли годноту. Собственно, сабж — Fogwalk.

Концепт простой: взять идею дополненной реальности Pokémon GO, выпилить покемонов, прикрутить механику «тумана войны» из RPG/стратегий середины 2000-х (здравствуй, Oblivion, привет HoMM 3), упаковать всё это в приложение на базе OSM и добавить геймификацию прогулок.

Сверху накидывается философская мысль о том, в каком микроскопическом пространстве мы живём в повседневности, хотя мир вокруг огромен. Carpe diem, фигли.

Судя по репе разработчика, fullstack web developer + LLM запилили годноту. Прошёлся по окрестной срани, чутка докинулся дофамином.

Подписан на канал историка Софии Широгоровой и периодически залипаю на посты. Пусть местами оптика рассмотрения вопросов вызывает скепсис — обзоры тематической литературы вызывают интерес. Да и стиль изложения — для публичного истпопа, да в публичном поле, да на темы, которые по понятным причинам в RU-сегменте сети вызывают брожение говн — забейте интереса ради сочетание фамилии и ЖЖ (бггг,оно ещё живое) в поисковик  — просто приятен и как минимум вызывает доверие источниками.

Забавным экспериментом скинул один из постов в LLM и получил вполне себе лирику Sabaton — style, которую и не грех закинуть в Suno.

Лирика:

Июнь. Сараево. Жара.
Империя ещё жива.
И не подозревает свет,
Что прежней жизни больше нет.

Шесть заговорщиков у моста,
А смелость кончилась с утра.
Один застыл, другой дрожал,
А третий бросил — не попал.

И яд не яд, и речка мелка́,
Смерть отказа́ла — вот дела́!
Эрцге́рцог е́дет на приём,
А мы с тобою кофе пьём.

Гаврило, мальчик, девятнадцать,
Ты так мечтал героем стать.
Но так легко в чужую вечность
Два пистолетных выстрела послать.

Два выстрела в Сараево —
И целый век пошёл ко дну.
Хотели выстрелить в империю,
А разбудили мировую войну.

Два выстрела — две жизни,
А следом миллионы могил.
Хотели трон имперский смять,
А миру выпало сгорать.

Гаврило пьёт остывший кофе,
Провален план, окончен день.
А рядом кортеж на повороте
Вдруг замирает, словно тень.

Неверный поворот — мгновенье,
Водитель пятится назад.
И вот уже одно решенье
И мир шагает прямо в ад.

Он вышел. Выстрел. Тишина.
София падает без слов.
И начинается война —
Пока лишь в головах послов.

Два выстрела в Сараево —
И целый век пошёл ко дну.
Хотели выстрелить в империю,
А разбудили мировую войну.

Два выстрела — две жизни,
А следом миллионы могил.
Хотели трон имперский смять,
А миру выпало сгорать.

А дальше — ноты, ультиматум,
И август в траурном дыму.
Вчера мальчишки шли к экзаменам,
Сегодня — в землю и во тьму.

Гаврило гаснет за решёткой,
Европа гибнет на полях.
И кто-то с картой и указкой
Рисует стрелки на костях.

Ни честь держав, ни злая месть
Не стоят жизни тех, кто есть.
Ведь каждый павший на войне
Был целым миром на земле.

Два выстрела в Сараево —
И целый век пошёл ко дну.
Хотели выстрелить в империю,
А разбудили мировую войну.

Два выстрела. Две жизни.
Миллионы сломанных судеб.
И снова кто-то обещает:
Последней эта бойня станет.

Июнь. Сараево. Жара.
Остывший кофе. Тишина.
Всего два выстрела с утра —
И мир сгорит дотла.

Владение несколькими IG-аккаунтами, из которых только один реально активный-активный, позволяет выйти из информационного алгоритмического пузыря. Наткнулся на Web-дизайнера, делающего прикольные сайты — визитки. С точки зрения прикладного использования человека, познавшего grep и cat, это понятное дело, специфический изюм — сайт должен быть про быстроту поиска информации — в этом отношение условный tsukumo, вывалившийся прямиком из нулевых отправит в ноудаун все нынешние модные-и-красивые дизайнерские сайты, но иногда можно поиграться и в красивости.

Внимание привлёк Milkmaid
Цитирую:

Эффект строится из фотографии и карты глубины — изображения в оттенках серого, где яркость задаёт условное расстояние до камеры. Для новых фотографий карту оценивает нейросеть по одному кадру.

Фотография преобразуется в облако цветных точек. Каждая точка получает цвет исходного пикселя, положение по горизонтали и вертикали и смещение в глубину. При необходимости создаются дополнительные слои с небольшим отступом. Они добавляют плотность облаку, но не восстанавливают скрытые части объектов.

При повороте сцены ближние и дальние точки смещаются на экране по-разному. Этот параллакс создаёт ощущение объёма. У краёв изображения прозрачность точек постепенно уменьшается, поэтому фотография мягко растворяется в фоне.

Движение рассчитывается как система частиц: у каждой точки есть исходное положение и скорость. Виртуальная пружина возвращает её на место, затухание гасит колебания, а вихревое поле и воздействие курсора отклоняют от исходной позиции. Кнопка сборки убирает рассеивание, после чего облако восстанавливает изображение.

Python заранее готовит фотографию и карту глубины. Отрисовка и движение частиц выполняются на видеочипе устройства через WebGL 2. Получается интерактивная 2.5D-сцена: небольшой поворот выглядит объёмно, но посмотреть за предметы или увидеть их обратную сторону нельзя.

Selfhost demo в стилистике

И ещё один нейроэксперимент, на этот раз с перекрёстной валидацией текста LLM — ибо проверить корректность текста по причинам незнания целевого языка я не могу. Вероятно (~99.9%) для носителя языка будет звучать неестественно ( с учётом того, что Suno может пропеть практически всё, не взирая на ударения), но с музыкальной точки зрения звучит приятно, и даже с нотками оригинала (который, опять же, использовать в насквозь коммерческом продукте) — нельзя. Обложка трека — интерпретация реальной фотографии by me.

Кро́вови дрхте под те́ретом да́на,
Не́бески па́стир о́блаке на́паса.
Град за́сипа ноћ са́чмом све́тала,
Ал’ ноћ је ја́ча — све јој при́пада.

О́нима што ле́жу — спо́којан сан,
Ми́рна ноћ.
О́нима што ле́жу — спо́којан сан,
Ми́рна ноћ.

Че́кала сам то вре́ме, и вре́ме је сти́гло,
О́ни што су ћу́тали, сад ди́жу глас.
Ко не́ма шта да че́ка, се́да у се́дло,
Ни́ко их не мо́же сти́ћи, не мо́же сти́ћи.

А о́нима што ле́жу — спо́којан сан,
Ми́рна ноћ.
О́нима што ле́жу — спо́којан сан,
Ми́рна ноћ.

Ко́мшије до́лазе — чу́ју то́пот ко́пита,
Не да им да за́спе, ре́мети им сан.
Ко не́ма шта да че́ка, кре́ће на пут,
О́ни што су спа́сени — о́ни што су спа́сени.

А о́нима што ле́жу — спо́којан сан,
Ми́рна ноћ.
О́нима што ле́жу — спо́којан сан,
Ми́рна ноћ.

В мае 2024 года я впервые оказался в Белграде. Ранний прилёт, рассвет над крылом самолёта, почти пустые улицы, троллейбусные провода и архитектура, в которой смешались несколько эпох. Первое впечатление оказалось странным: город совершенно незнакомый, но при этом подозрительно узнаваемый. Кириллица, обшарпанные фасады, роскошная лепнина, кондиционеры на балконах, граффити и афиши русскоязычных музыкантов.

В тот раз я поселился на Светогорска и буквально сразу после заселения отправился изучать город. Прогулка по центру довольно быстро привела меня к разрушенному зданию Генштаба. В результате осталось несколько десятков фотографий и немало впечатлений.

Предыдущий трек о Белграде были LLM-переработкой моих же собственных дневниковых текстов. Здесь же цепочка другая: Image → Text → Sound. После небольшой корректуры получился «Белград, 05:24»  — холодный, немного ироничный рассказ о городе, в котором знакомые буквы складываются в чужие слова.

Воистину странное время: умный и хитрый статанализатор научился вполне убедительно выражать эмоции.

Контекст метафор:

05:24 — время первого снимка, скормленного LLM. Никакой нумерологии, просто удачно получилось.

Светогорска и семь названий. Одна из исходных фотографий — табличка с историческими именами улицы. Два белых голубя, Светогорская, Битольская, Жоржа Клемансо, снова Светогорская, Лоле Рибара и опять Светогорская. Семь периодов, несколько политических эпох и одна улица, которая никуда не делась.

Генштаб. Комплекс зданий Генерального штаба Югославии пострадал во время бомбардировок НАТО в 1999 году. Я фотографировал его утром 8 мая 2024-го, спустя ровно четверть века после одного из ударов по комплексу. Совпадение дат обнаружил анализ LLM

«МЫ ЕСТЬ!» — не абстрактный экзистенциальный лозунг, а реальная афиша концертного фильма Ромы Либерова, попавшая в кадр. Среди участников — Noize MC.

Лирика:

Восьмое мая.
Пять двадцать четыре.
Доброе утро, Белград.

Рассвет разливается тонкой полоской,
Крыло самолёта разрезало тьму.
И город встречает улыбкой неброской,
Как будто давно я знакома ему.

Здесь утро встречает клубками проводов,
Балконами, пылью, рекламой аптек.
И город, похоже, к приезду готов:
Он видел таких уже тысячу лет.

Кириллица смотрит со старых домов,
Знакомые буквы — чужие названья.
И город из сотни забытых миров
Мне выдал прописку без права свиданья.

А улицы помнят чужие порядки,
И время застряло в бетонных стенах.
Здесь прошлое вечно играет в прятки,
Но прячется плохо в соседних дворах.

Белград, пять двадцать четыре,
Рассвет на чужой стороне.
Я снова одна в этом мире,
Который знаком почему-то мне.

Белград, пять двадцать четыре,
И май отражается в стекле.
Мы прежде друг друга не знали,
Но виделись будто во сне.

Здесь улица семь раз меняла названье,
Два белых голубя, Лоле Рибар.
У каждого века своё оправданье,
У каждого времени — новый кошмар.

На старом подъезде фамилии в ряд,
Здесь русский и сербский почти побратимы.
Знакомые буквы со мной говорят,
Но мы друг для друга непереводимы.

Роскошная лепни́на, ржавый балкон,
И плющ забирается выше антенны.
История пишет очередной закон,
А стены не ждут никакой перемены.

И если мне скажут: «Начни всё сначала»,
Я спрошу у таблички на старой стене:
«Скажите, вам легче от новых названий?»
Она промолчит, как положено ей.

Белград, пять двадцать четыре,
Рассвет на чужой стороне.
Я снова одна в этом мире,
Который знаком почему-то мне.

Белград, пять двадцать четыре,
И май отражается в стекле.
Мы прежде друг друга не знали,
Но виделись будто во сне.

Восьмое мая. Утро серого цвета,
Разбитый Генштаб неподвижно стоит.
Двадцать пять лет. Не случилось ответа,
А город молчит — но бетон говорит.

На стенах — «МЫ ЕСТЬ!», чуть подальше — ругательства,
А рядом афиши, футбол и металл.
Здесь каждое новое доказательство,
Что мир до конца ничего не понял —
И не узнал.

На башнях бетонных кондиционеры,
Машины, деревья, обычная жизнь.
И все революции, лозунги, меры
Смешались в короткое слово «держись».

Здесь не обещают счастливого завтра,
Не просят забыть и не учат прощать.
И город, уставший от собственной правды,
Не просит остаться, не велит уезжать.

Белград, пять двадцать четыре,
Рассвет на чужой стороне.
Я больше не гостья в этом мире —
Он странно похож на меня во сне.

Белград, пять двадцать четыре,
Мой рейс растворился во мгле.
Мы столько всего пережили,
Чтоб просто остаться на этой земле.

Восьмое мая.
Пять двадцать четыре.
Знакомые буквы.
Чужие слова.

Мы есть.

Очередной небольшой эксперимент с вайбкодингом — Bash-скрипт для отслеживания новых релизов в GitHub-репозиториях.

Раз в сутки проверяет заданный список проектов через GitHub API и отправляет уведомления в Telegram: версия, ссылка и краткий список изменений.

Поддерживает SOCKS5-прокси, хранит историю обработанных релизов, умеет работать в режиме dry-run. Конфигурация — JSON и .env. Зависимости — Bash, curl и jq.

Сейчас используется для мониторинга Lychee, Firefly III и Memos.

Никаких постоянно работающих сервисов: обычный скрипт, запускаемый через cron.

Репа

Развлекался намедни обновлением Lychee с миграцией с базового LXC-контейнера Debian 12 -> Debian 13
Исходно: Lychee 6.10.3 в Debian 12 LXC. База — MariaDB 10.
Данные приложения находились в:

/lychee/conf
/lychee/uploads
/lychee/sym
/lychee/pictures
/lychee/db

Цель: обновить приложение и MariaDB 10->11
В Lychee 7 изменилась структура каталогов внутри контейнера (см. Update Guide))

Новая схема:

volumes:
  - ./lychee/uploads:/app/public/uploads
  - ./lychee/logs:/app/storage/logs
  - ./lychee/tmp:/app/storage/tmp
  - ./lychee/storage/app:/app/storage/app

База смонтирована в локальную директорию, но т. к. хочу поднять версию базы, делаем миграцию через дамп.

docker exec lychee_db \
  mysqldump \
  -u root \
  -p'PASSWORD' \
  --single-transaction \
  lychee > /lychee/lychee.sql

Переносим всё другой сервер, восстанавливаем.

APP_KEY

В Lychee 7 обязателен `APP_KEY`. Без него контейнер завершается с ошибкой:

ERROR: APP_KEY is not set

Ключ можно сгенерировать:

echo "base64:$(openssl rand -base64 32)"

и передать контейнеру:

environment:
  APP_KEY: "base64:..."

Восстановление базы

docker compose up -d lychee_db

Восстанавливаем дамм.

docker exec -i lychee_db \
  mariadb \
  -u root \
  -p'PASSWORD' \
  lychee <lychee.sql

В MariaDB 11 используется клиент `mariadb`, а не старое имя `mysql`.

Пересчёт статистики

После успешного запуска Lychee 7 стоит пересчитать размеры альбомов и thumbnails

docker exec -it lychee php artisan lychee:recompute-album-sizes

и статистику альбомов:

docker exec -it lychee php artisan lychee:recompute-album-stats

Reverse proxy

После миграции при работе через Nginx возникала плавающая 502, причём выглядела она интересно — на одном и том же ПК веб-морда могла открывать в одном браузере, и не открывать в другом. В логах:

upstream sent too big header while reading response header from upstream

Проблема решилась увеличением proxy buffers:

Когда-то, в далёкие времена ковида и окончательного огосударствления ВК, посетила меня идея поднять свой бложик на Aegea. Поднимал его я на актуальном тогда Proxmox 5, ещё ого-го как живом CentOS 7 в LXC. Внутри была, страшно сказать, MariaDB 5 и несвежий апачик. Утекло с тех лет много воды: контейнер несколько раз менял хостовый Proxmox, но внутрянку я не трогал.

И тут зачесались руки привести историческую инфраструктуру в CI-ный вид: плейбук там, плейбук тут.

База — Debian 13, обновление с миграцией на свежую версию движка, потому что с 2020 года Aegea я обновлял всего один раз.

Вообще, это заметка должна была быть одой LLM и нытьём на тему того, что нейросети заменят админодевопсов нафиг.

И, в общем и целом, я был в восторге. Написав некоторую длинную портянку текста о том, что, как и почему, я получил длинный плейбук, который, без шуток, выполнился с первого захода. И это с учётом того, что исходный сервер настраивал админ с сильно меньшим пониманием жизни и профессии.

Отрефлексировать я это отрефлексировал тем, что ТЗ было составлено с кучей ограничений, которые человек без опыта ковыряния во всём этом просто не сформулировал бы. Машине скормили хороший запрос — машина выдала хороший результат. Плейбук был запущен, и через пару минут я получил рабочий блог.

Но рефлексия не удалась.

При попытке загрузить картинку в новый пост ловлю: «не удалось зарегистрировать загруженный файл».
В nginx access log:

POST /@ajax/file-upload/?entity=note&entity-id=247 HTTP/1.1" 200

При этом в /var/www/blog/pictures появлялись временные файлы:

-rw------- 1 www-data www-data 0 upload-XXXXXX

Очевидное: место, права, лимиты на аплоад php, просто загрузку — проверил. PHP корректно получал файл:
Движок в фришной версии обфусцирован, разбираться в коде — неблагодарное дело — мы холопоадмины, наше дело логи читать. Достаём BFG.

strace -ff $(ps aux | awk '/php-fpm: pool www/ && !/awk/ {printf "-p %s ", $2}') -o /tmp/egeya-upload.strace

Проблема раз:

rename("/tmp/phpXXXX", "/var/www/blog/pictures/upload-XXXX") = -1 EXDEV

Ошибка:

EXDEV (Invalid cross-device link)

означает попытку `rename()` между разными файловыми системами.

Смотрю на вывод df -T в исходной системе, и в target — и понимаю, что Debian (не)смог. /tmp теперь не реальный каталог, а временная фс tmpfs в памяти

Схема проблемы:
/tmp
|
| tmpfs
|
X rename()
|
/var/www/blog/pictures
|
| root filesystem

PHP создавал временный upload-файл в /tmp.
Эгея использовала move_uploaded_file(), который внутри PHP может выполнить быстрый rename().
Но rename(), как оказалось, между разными файловыми системами невозможен.
Бахнул отдельный временный каталог на той же файловой системе, где и бложик.

mkdir -p /var/www/blog/tmp
chown www-data:www-data /var/www/blog/tmp
chmod 700 /var/www/blog/tmp

В PHP-FPM :

upload_tmp_dir = /var/www/blog/tmp

После перезапуска:

systemctl restart php8.2-fpm

цепочка стала:
/var/www/blog/tmp/phpXXXX
|
| rename()
v
/var/www/blog/pictures/upload-XXXX
Ошибка EXDEV исчезла — но аплоад не заработал.
Достаём BFG второй раз.

strace -ff $(ps aux | awk '/php-fpm: pool www/ && !/awk/ {printf "-p %s ", $2}') -o /tmp/egeya-upload.strace

Видим, что Эгея хочет поделиться тайнами мироздания в лог, но не может. Чиним и это.

touch /var/www/blog/user/logs/main.log

Повторяем аплоад. В логе:

Process image: Done
Register upload: <, , add, Array>
Ajax file upload: couldn’t register upload

Явно не по фэншую, не хватает параметров. Смотрим консоль отладки. Должны быть entity и entity-id
Смотрим в nginx. Конфиг нагенерила LLM по мотивам того, что было в сети — и он был рабочий...формально.

location / {
    log_not_found off;
    try_files $uri $uri/ /index.php?go=$uri;
}

Запрос /@ajax/file-upload/?entity=note&entity-id=247 после try_files превращался в /index.php?go=/@ajax/file-upload/. Параметры говорили «Мұнда параметрлер жоқ қой, иттер»
Меняем чудо-LLM на рабочее:

location / {
    log_not_found off;
    rewrite ^(.*)$ /index.php?go=$1 last;
}

Смысл изменения:
try_files при внутреннем перенаправлении формирует новый URI и может потерять исходную строку параметров.
rewrite ... last выполняет внутренний rewrite с сохранением исходных GET-параметров. Рестартуем Nginx.

Бинго!

Стоит ребятам отдать должное — следят за комьюнити, даже в известных обстоятельствах. Пусть даже и ответ логичный «мы делаем то, что делаем, потому что продаётся».
Дякую, приємно.