В мае 2024 года я впервые оказался в Белграде. Ранний прилёт, рассвет над крылом самолёта, почти пустые улицы, троллейбусные провода и архитектура, в которой смешались несколько эпох. Первое впечатление оказалось странным: город совершенно незнакомый, но при этом подозрительно узнаваемый. Кириллица, обшарпанные фасады, роскошная лепнина, кондиционеры на балконах, граффити и афиши русскоязычных музыкантов.
В тот раз я поселился на Светогорска и буквально сразу после заселения отправился изучать город. Прогулка по центру довольно быстро привела меня к разрушенному зданию Генштаба. В результате осталось несколько десятков фотографий и немало впечатлений.
Предыдущий трек о Белграде были LLM-переработкой моих же собственных дневниковых текстов. Здесь же цепочка другая: Image → Text → Sound. После небольшой корректуры получился «Белград, 05:24» — холодный, немного ироничный рассказ о городе, в котором знакомые буквы складываются в чужие слова.
Воистину странное время: умный и хитрый статанализатор научился вполне убедительно выражать эмоции.
Контекст метафор:
05:24 — время первого снимка из иллюминатора 7 мая. Никакой нумерологии, просто удачно получилось.
Светогорска и семь названий. Одна из исходных фотографий, скормленных нейросетке — табличка с историческими переименованиями. Два белых голубя, Светогорская, Битольская, Жоржа Клемансо, снова Светогорская, Лоле Рибара и опять Светогорская. Семь периодов, несколько политических эпох и одна улица, которая никуда не делась.
Генштаб. Комплекс зданий Генерального штаба Югославии пострадал во время бомбардировок НАТО в 1999 году. Я фотографировал его утром 8 мая 2024-го, спустя ровно четверть века после одного из ударов по комплексу. Совпадение дат обнаружил анализ LLM
«МЫ ЕСТЬ!» — не абстрактный экзистенциальный лозунг, а реальная афиша концертного фильма Ромы Либерова, попавшая в кадр. Среди участников — Noize MC.
Лирика:
Восьмое мая.
Пять двадцать четыре.
Доброе утро, Белград.Рассвет разливается тонкой полоской,
Крыло самолёта разрезало тьму.
И город встречает улыбкой неброской,
Как будто давно я знакома ему.Здесь утро встречает клубками проводов,
Балконами, пылью, рекламой аптек.
И город, похоже, к приезду готов:
Он видел таких уже тысячу лет.Кириллица смотрит со старых домов,
Знакомые буквы — чужие названья.
И город из сотни забытых миров
Мне выдал прописку без права свиданья.А улицы помнят чужие порядки,
И время застряло в бетонных стенах.
Здесь прошлое вечно играет в прятки,
Но прячется плохо в соседних дворах.Белград, пять двадцать четыре,
Рассвет на чужой стороне.
Я снова одна в этом мире,
Который знаком почему-то мне.Белград, пять двадцать четыре,
И май отражается в стекле.
Мы прежде друг друга не знали,
Но виделись будто во сне.Здесь улица семь раз меняла названье,
Два белых голубя, Лоле Рибар.
У каждого века своё оправданье,
У каждого времени — новый кошмар.На старом подъезде фамилии в ряд,
Здесь русский и сербский почти побратимы.
Знакомые буквы со мной говорят,
Но мы друг для друга непереводимы.Роскошная лепни́на, ржавый балкон,
И плющ забирается выше антенны.
История пишет очередной закон,
А стены не ждут никакой перемены.И если мне скажут: «Начни всё сначала»,
Я спрошу у таблички на старой стене:
«Скажите, вам легче от новых названий?»
Она промолчит, как положено ей.Белград, пять двадцать четыре,
Рассвет на чужой стороне.
Я снова одна в этом мире,
Который знаком почему-то мне.Белград, пять двадцать четыре,
И май отражается в стекле.
Мы прежде друг друга не знали,
Но виделись будто во сне.Восьмое мая. Утро серого цвета,
Разбитый Генштаб неподвижно стоит.
Двадцать пять лет. Не случилось ответа,
А город молчит — но бетон говорит.На стенах — «МЫ ЕСТЬ!», чуть подальше — ругательства,
А рядом афиши, футбол и металл.
Здесь каждое новое доказательство,
Что мир до конца ничего не понял —
И не узнал.На башнях бетонных кондиционеры,
Машины, деревья, обычная жизнь.
И все революции, лозунги, меры
Смешались в короткое слово «держись».Здесь не обещают счастливого завтра,
Не просят забыть и не учат прощать.
И город, уставший от собственной правды,
Не просит остаться, не велит уезжать.Белград, пять двадцать четыре,
Рассвет на чужой стороне.
Я больше не гостья в этом мире —
Он странно похож на меня во сне.Белград, пять двадцать четыре,
Мой рейс растворился во мгле.
Мы столько всего пережили,
Чтоб просто остаться на этой земле.Восьмое мая.
Пять двадцать четыре.
Знакомые буквы.
Чужие слова.Мы есть.