В Берлине состоялась свадьба принцессы Виктории Луизы, единственной дочери германского императора Вильгельма II, и принца Эрнста Августа Брауншвейгского. На торжества прибыли российский император Николай II и британский король Георг V.
Берлин, весна, тринадцатый год,
Европа танцует, Европа поёт.
Невеста прекрасна, жених молодой,
И мир ещё цел — до войны мировой.
Во дворце суета, золотые мундиры,
Съезжаются гости со всех концов мира.
Кареты, букеты, хрустальный бокал,
Вилли кузенов на свадьбу позвал.
Вот Никки и Джорджи — семейный портрет,
Улыбки, мундиры и праздничный свет.
Три кузе́на, три трона, один объектив —
А завтра история сменит мотив.
Сегодня не время для старых обид,
Оркестр играет, шампанское льётся.
И кто-то негромко за кадром твердит:
«Да здравствует мир!» — и Европа поёт.
Вилли, Никки, Джорджи —
Три короны, три семьи!
Обнимайтесь, улыбайтесь,
До большой войны все свои!
Вилли, Никки, Джорджи —
Как прекрасен этот свет!
До войны ещё чуть больше года,
А на снимке смерти нет!
На Никки — гусарский немецкий мундир,
На Джорджи — кирасирский, сверкает сапфир.
Два брата похожи, как капли воды,
А Вилли им скоро объявит: «Враги!»
Подарки невесте, шампанское, смех,
И каждый уверен, что он лучше всех.
Европа — игральная доска у ног,
И каждый из троицы — главный игрок.
А где-то рабочий спешит на завод,
А где-то крестьянин встречает восход.
Им не доведётся увидеть тот зал,
Но каждый заплатит за царственный бал.
Ещё не стреляют, ещё не горят,
Ещё не придумали список утрат.
Ещё телеграммы звучат как слова,
А не как приказы: «Сжечь города!»
Вилли, Никки, Джорджи —
Три короны, три семьи!
Обнимайтесь, улыбайтесь,
До большой войны все свои!
Вилли, Никки, Джорджи —
Ваш семейный маскарад!
Через год чужие дети
За короны пойдут в ад!
Июль четырнадцатого. Время пришло.
На старой открытке всё так же тепло.
Там майские то́сты, улыбки, цветы,
А здесь — эшелоны, приказы, штыки.
Никки пишет Вилли: «Не допустим войны!»
Вилли пишет Никки: «Мы дружбу храним!»
Но уже эшелоны уходят в туман,
И война — уже не угроза, а план.
Империи делят Европу на части,
И каждая жаждет величия власти.
А где-то в окопе, в холодной воде,
Солдат проклинает их всех в темноте.
Вилли, Никки, Джорджи —
Три короны, три семьи.
На берлинской фотографии
Вы пока ещё свои.
Вилли, Никки, Джорджи —
Сколько стоил ваш парад?
Миллионы не вернулись,
А на снимке — мир и лад.
Берлин, весна, тринадцатый год.
Невеста смеётся, оркестр поёт.
Три кузе́на стоят, улыбаясь в ответ,
И грядущей войны не предвидит портрет.